Заявление Турции о планируемом газопроводе в северную часть Кипра пока не имеет под собой реальной инженерной базы. К такому выводу пришли кипрские эксперты Йоргос Кентас и Парис Фокаидис, проанализировав недавние высказывания министра энергетики Турции Альпарслана Байрактара.

29 апреля турецкий министр заявил, что Анкара «не оставила Средиземноморья» и через государственную компанию Botas работает над проектом газопровода, который должен соединить будущие месторождения с энергосистемой Турции через северную часть Кипра. Заявление прозвучало на фоне полётов турецких истребителей F-16 над северной Никосией и Киренией.

Однако, по словам экспертов, проект пока существует лишь на уровне политической риторики. Парис Фокаидис отмечает, что в публичном заявлении отсутствуют ключевые параметры — стоимость, мощность, маршрут и сроки реализации. Это, по его мнению, свидетельствует о том, что речь идёт скорее о политическом сигнале, чем о реальном инфраструктурном проекте.

Йоргос Кентас добавляет, что Турция уже много лет стремится укрепить своё присутствие в Восточном Средиземноморье, включая исключительную экономическую зону Республики Кипр. Однако подобные инициативы, по его словам, пока не приводили к практическим результатам.

При этом эксперты подчёркивают, что не все энергетические проекты Анкары являются декларативными. Так, электросоединение между Турцией и северной частью Кипра продвинулось значительно дальше: расстояние около 70 километров делает прокладку кабеля технически осуществимой, а соответствующие соглашения были подписаны ещё в 2022 году. Тем не менее окончательное значение проекта остаётся политическим — он затрагивает вопрос интеграции острова в европейскую или турецкую энергосистему.

Кентас отмечает, что энергетическая инфраструктура всё чаще становится инструментом геополитики и безопасности. В этом контексте обсуждается и более масштабный проект Great Sea Interconnector - подводный кабель, который должен соединить Израиль, Кипр и Грецию и интегрировать остров в энергосистему ЕС, хотя его реализация сталкивается с задержками.

Заявления Турции прозвучали на фоне роста мировых цен на энергоносители: нефть Brent подорожала более чем на 60% с начала весеннего обострения конфликта с Ираном, а стоимость газа в Европе также увеличивается.

Эксперты сходятся во мнении: даже если проект газопровода пока не существует в практической плоскости, его появление в политической повестке сигнализирует о растущей роли энергетики в региональной безопасности и конкуренции интересов в Восточном Средиземноморье.